РУССКИЙENGLISH
Пресс-центр

Хозяйка плотины

Автор: Георгий КУЗНЕЦОВ, журналист

Сергей УСОВ, директор Усть-Илимской ГЭС: "О наших людях, чей возраст приближается к пенсионному, можно с полной определённостью говорить, что они высококлассные специалисты. В гидроэнергетике это особенно важно, потому что за один-два года здесь невозможно стать хорошим специалистом. По приобретению практического опыта усть-илимская школа, поверьте на слово, очень сильная. Если бы судьба распорядилась иначе, и я стал руководителем какой-нибудь ГЭС на западе, то любого специалиста, любого слесаря я взял бы отсюда на работу не глядя. Не задумываясь. Не проверяя...".

1969 год. Счастливые усть-илимские молодожёны (это было едва ли не обязательным ритуалом) фотографировались на фоне живописных Лосят. Знают ли об этих островах сегодняшние молодые устьилимцы? Не сомневаюсь что в семейных фотоальбомах практически всех устьилимцев, приехавших сюда до начала заполнения водохранилища, есть фотографии Лосят. Так уж получилось, что в своё время эти острова, обречённые на затопление, стали восприниматься светлым и жертвенным символом строящейся ГЭС и будущей счастливой жизни. После перекрытия Ангары строительство гидроэлектростанции вышло на финишную прямую. А в лесу, на территории нынешнего лесопромышленного гиганта, ещё рос нетронутый лес, свистели по осени рябчики и в заброшенном срубе старой водяной мельницы на ручье Ромашка усть-илимские туристы отмечали свои счастливые дни рождения. Тосты на свадьбах и днях рождения звучали разные, но невозможно даже представить себе, чтобы хоть одно торжество обошлось без тоста за будущую Усть-Илимскую ГЭС. Мечты об ЛПК и о будущем городе пришли позже. А тогда, в 1969-м, всех устьилимцев объединяла единая всепоглощающая цель: построить ГЭС! И не абы какую, а лучшую на планете. Потому что электростанция - это самое первое и самое главное, что нужно людям. Электростанция даст жизнь всему остальному...

- 1969 год - это был подарок судьбы, определивший всю мою дальнейшую жизнь! Я приехала сюда на летнюю практику после третьего курса. Возле знаменитого "Синего" магазина - целый палаточный город. Студенческие стройотряды из Горького, из Ташкента, из Ровно, из Минска, из Москвы, со всего Советского Союза. А я из Новосибирского инженерно-строительного. Я сибирячка и очень горжусь этим: вот, мол, какие стройки у нас!.. В Европе ничего подобного даже близко нет!..

Моя собеседница - Галина Сергеевна Светличная. Ныне она начальник лаборатории гидротехнических сооружений, ветеран Усть-Илимской ГЭС. На гидростанции начала работать ещё до окончания её строительства и даже до пуска самых первых гидроагрегатов. Мы встретились впервые, хотя я уже наслышан о ней от предыдущих собеседников. Кто-то в разговоре назвал Галину Сергеевну главной хранительницей плотины. Кто-то проще и солиднее - хозяйкой. И многие советовали обязательно с ней познакомиться, потому что она хранит не только плотину но и те удивительные, бескорыстные, романтические традиции и отношения между людьми, которые в своё время сделали Усть-Илим всемирно известным.

- Молодая же была, поэтому в тот первый короткий приезд мне больше запомнился общий, единый дух, огонь, энтузиазм, искренность, костры и песни. Было абсолютное единение людей друг с другом и с природой. Я такого ни где больше не испытывала. Мне посчастливилось быть хоть и не участником, но свидетелем перекрытия Ангары. Места на Толстом мысе выбирали и занимали заранее, чтобы увидеть взрывы на перемычке и окончательное покорение Ангары. 13 августа, мне кажется, здесь вообще никто не спал. Все собрались на Толстом мысе. Даже ребятишки. На всю ночь. Жгли общие костры и ждали. Потом фотографировали взрывы. Потом началось перекрытие правой части Ангары и всеобщее ликование. Не просто радость и крики, а действительно ликование. Это совсем другое. Мы-то ещё - так, студенты, но нас тоже захватило. А строители, они аж просто плакали. А когда перекрыли - целовались. Вот, прямо при нас... А потом я приехала в 1971 году. Уже навсегда, потому что окончила институт и стала гидротехником. При распределении нам предложили на выбор Азейскую, Вилюйскую, Черкейскую ГЭС. Моя подруга выбрала Черкейскую, а я на Усть-Илим, как будто домой приехала. Сибирячка же. Как будто на родину. Здесь гидротехники, романтики требовались.

Не знаю, оговорилась ли Галина Сергеевна, сказав, что Усть-Илиму требовались романтики. Но уточнять не стал, потому что, даже если это была ошибка, то очень символичная. Однажды, давно, когда ещё сам работал на Усть-Илиме, услышал я чьё-то определение: "Братскую ГЭС строили герои. А Усть-Илимскую построят романтики". И пусть не обижаются братчане, но именно поэтому кажется мне, что в Усть-Илимской ГЭС чуть-чуть больше души.

- Ну что вы! Это только внешне кажется, что плотина такая незыблемая. Она, конечно, живая. Она не просто стоит, она живёт. Она даже шевелится. Зимой чуть подаётся вперёд, вниз по течению. Летом возвращается на место. Не зря же мы говорим: "Тело плотины". А в теле есть и артерии, и нервы...

Галина Сергеевна всё время говорит о плотине, как о живом существе. Иногда трепетно и почтительно, как об огромном великане с жёстким характером, а иногда с улыбкой, ласково и нежно, как о домашней собачонке. Но всегда с огромным уважением, всегда "с большой буквы".

Гидротехнический опыт Галина Сергеевна набирала в Усть-Илимском подразделении Гидроспецпроекта: "Рассматривали рабочие чертежи, уточняли, разъясняли строителям...". А в 1974 году, когда началось заполнение водохранилища и первые гидроагрегаты готовились к пуску, её пригласили на работу в гидротехнический цех будущей ГЭС. Коллектив цеха представлял в то время Аркадий Михайлович Гантарук. Начальник. В единственном лице. И Галина Сергеевна (тоже некоторое время в единственном лице) стала называться "группой по надзору гидротехнических сооружений", которая позже выросла в современную лабораторию. Здесь Галина Сергеевна и мужа своего встретила. Он с Украины, но на Усть-Илим приехал из... Германии, по окончании службы в Армии.

- Плотина - живой организм. А мы как врачи терапевты или диагносты.
Там, внутри находится несколько тысяч датчиков и различных контрольных устройств. Они как нервные окончания. Ещё при бетонировании плотины в её тело было замуровано более трёх с половиной тысяч специальных струнных датчиков. Это два металических анкера, а между ними струна. Они с плотиной составляют единое целое. Мы подходим, посылаем через бетон импульс струне и слушаем, как она звучит. А потом, по частоте звука высчитываются нагрузки на бетон, на тело плотины. Мы получаем массу информации, анализируем её и ставим диагноз: здорова, нездорова, что следует подлечить, за каким органом есть необходимость понаблюдать более внимательно. Бывает, что получаем какую-то нестандартную информацию, тогда назначается консилиум, мы приглашаем учёных из специализированных научно-исследовательских институтов Москвы и Санкт-петербурга, анализируем вместе...

Усть-илимские плотины, и бетонная, и примыкающие к ней с двух сторон земляные, внутри, оказывается, испещрены специальными галереями, по которым человек, не выходя наружу, может перейти с одного берега Ангары, на другой. И каждый день по этим лабиринтам, изучая самочувствие сложнейшего гидротехнического сооружения более чем по пяти тысячам замерных точек, путешествуют работницы лаборатории. Одну из них, Фаину Михайловну Кузнецову, недавно провожали на пенсию и ради интереса подсчитали пройденный ею путь. Оказалось, более 800 километров! И это только при замере уровня фильтрующейся воды в специальных устройствах - пьезометрах, не считая того, что пройдено в галереях.

- Я благодарю судьбу. У меня интересная работа. Плотина - это гидросооружение, находящееся под мощнейшим напором огромных масс воды. А внизу, под плотиной, люди живут! Чтобы обеспечить гарантированную безопасность, мы обязаны идеально знать состояние плотины в любой момент времени и заблаговременно сделать точный прогноз её самочувствию на будущее. Это сложная, интересная и очень ответственная работа. Нас здесь 20 человек работает. Это инженерно-технический персонал и обходчики. Несколько слесарей, чтобы аппаратуру нашу ремонтировать и держать в исправности. Очень интересный коллектив. Очень интересные люди. На Усть-Илиме вообще огромное количество интересных людей. Столько самодеятельных художников, поэтов, писателей, сколько их живёт у нас, мне кажется нигде больше нету. Вот Павел Александрович Макаров, наш геодезист. Профессионал, каких мало. Но многие знают его в первую очередь, как художника. Он резчик по дереву. Замечательный...

Мы вновь переключились на разговор о плотине, и Галина Сергеевна сказала, что часть струнных датчиков, замурованных в бетон при возведении плотины, уже не дают ответа на посланный им импульс. Видимо, не выдержали. Восстановить их невозможно, потому что они - одно целое с плотиной. Хотя на качестве контроля это уже не сказывается: разработаны новые приборы и методы определения напряжения бетона.

- И люди тоже уходят. У нас началась пора юбилеев. Мы отмечаем их в форме капустников. Обязательно пишем сценарий. Устраиваем юморины. Все поют, танцуют. Иногда уезжаем на базу отдыха: лыжи, камин, сауна, музыка, подарки. Весело!

Сказав это, Галина Сергеевна улыбнулась. Но совсем не весело, скорее печально.

- Вот только люди уходят. Из старого состава инженерно-технического персонала осталась я, Павел Александрович Романов, инженер Анатолий Георгиевич Мельников, Вера Александровна Колесникова... Боль моя - создать молодой коллектив, чтобы вместо нас оставить. Научить. Чтобы они хоть несколько лет с нами проработали и научились не только показания снимать, но и понимать плотину, чувствовать её.

Показать в формате для печати