РУССКИЙENGLISH
Пресс-центр

Берлога

Автор: В.П.Неудачин, инженер-конструктор ТЭЦ-11

 

Я как-то осенью, в далеком октябре,
Когда деревья стынут в серебре,
Когда мороз меняет оттепель нередко,
И клонится от снега ели ветка,

Пошел расставить на зиму капканы,
С собою прихватив наживки каны.
Убрав продукты от мышей на полку,
Накинул на плечо свою двустволку.

Ружье на улице на зимовье висело,
Чтоб ночью ржавчина его не ела.
Дремали рядышком мои две молодые лайки,
Свернувшись калачом на старенькой фуфайке.

Шумела чуть пониже небольшая речка,
Связав кусты на берегу в колечко,
Ругаясь на упавший в русло лес,
Купаясь в снеге, посланном с небес.

От зимовья примерно в километре
Под падающим снегом и на ветре,
Я расставлял, не торопясь, капканы,
Не нарушая собственные планы.

И не заметил, как собачки убежали,
Хотя совсем недавно рядышком лежали,
Как вдруг услышал нестерпимый лай,
Будивший тихий этот край.

Я удивился - мои лайки,
Родившись год назад в поселке в стайке,
Еще не знали навыков охоты,
Лишь лаяли на белок без заботы.

Но на снегу увидев соболиный след,
Я поспешил на лай, ускорив бег,
Хотя собачки соболя не брали,
Чем черт не шутит, может быть, загнали.

И подойдя, я осмотрел вершины зорко,
Но, не увидев ничего, заметил рядом корня горку.
Кобель кружил, мешаясь под ногами,
А сучка лаяла под корень между нами.

Я подошел к заснеженной коряге,
Не зная о грядущей передряге,
Увидел на пихте, что веток снизу нет,
Но на причину я не знал ответ.

Подумал, что напарник ветки обломал,
За голый ствол рукой я взял,
И наклонился, чтоб быстрей узнать,
Какой секрет он мог скрывать.

Как житель чисто городской,
Не знал я истины простой,
Что ветки стелет на зиму медведь,
Желая землю под собой согреть.

Я заглянул, не ожидая сам, в берлогу,
И ощутил всю близость к Богу.
Куда девались мои мысли,
Ведь там сидел огромный Гризли.

Он так сердито на меня взглянул,
Как будто лапой оттолкнул.
Мне показал "душевным" взглядом,
Что, мол, не хочет видеть рядом.

Что я совсем уж принаглел,
Нарушить сон его посмел,
И быстро сделает котлету,
Коль не последую его совету.

Спина моя похолодела,
Никак не ожидал такое дело,
Но, вспомнив старожилов инструктаж,
Спешил исполнить его блажь.

И с бледным видом, как предполагал,
На метров десять отступал.
Хотел я спрятаться за толстою сосной
На случай, если разразится бой.

Но таковой в округе не нашел,
Примерив, даже боком не вошел.
Забыв про солнце и про стужу,
Провалившись еще в лужу.

С трудом, но все-таки смекнул -
Достал топор и нож воткнул.
Медведь сидел в берлоге смирно
И думал, разойдемся мирно.

А я возился со своим ружьем,
Которое примерзло прошлым днем.
В стволах была на белок дробь,
Попробуй бурого угробь.

Я судорожно гильзы ковырял.
Что значит, с вечера ружье не проверял.
Пришлось стучать ножом по стволу,
Не видя выхода другого.

Когда же гильзы я отколупнул,
Быстрее пулю в ствол воткнул.
А вставив пулю, дробь крупнее,
Себя почувствовал смелее.

Ведь нападает он на задних лапах стоя,
Вот тут-то, думал я, огонь открою.
Когда-то в школе, помню, в тир ходил,
В мишени в детстве метко вроде бил.

Но злую шутку стук металла сослужил -
Как только я ружье сложил,
Вдруг из берлоги вылетел медведь,
В его неловкость не поверю впредь.

Прыжок был метров шесть иль семь,
Затем еще и скрылась тень,
Кедровка закричала в стороне,
Сигнал подав тем самым мне.

Звук удалялся леса вглубь,
Я мог свободнее вздохнуть,
Но я стоял, не шелохнувшись,
В сознание хоть чуточку вернувшись.

А все-таки успел его замерить,
Крупнее не встречал, вы можете поверить.
Если б он случайно на меня упал,
То все бы косточки мои наверняка сломал.

Он весил центнеров на шесть,
На нем лоснилась жиром шерсть.
Такого не встречал я в зоопарке,
Он вскормлен был в природном парке.

А на груди белела бабочка-полоска -
Деталь немаловажная для лоска.
Увидев его ловкие движенья,
Я понял - трудно выиграть сраженье.

Тем более что раньше мне сказали,
Что двух медведей здесь видали.
Заглядывать в берлогу больше не решился,
Мой волос с шапкой вместе шевелился.

А двух медведей одной пулей не скосить,
Так что пришлось мне быстро ноги уносить,
Зарубки сделав на деревьях до дороги,
Чтоб посмотреть устройство в будущем берлоги.

Продолжил прежние дела,
Но дрожь в коленках подвела.
А вдруг медведь тот развернется,
Ко мне внезапно подкрадется.

Я поспешил под горку к зимовью -
Одежду просушить свою.
В те времена про памперсы еще не знали,
Но это все лишь мелкие детали.

Перекусив, отправился в поселок,
Который рос меж пышных елок.
Чтоб без скандалов в лес ходить мне снова,
Жене я не сказал ни слова.

Хотя поселок уже знал,
Что я медведя "напугал".
И сразу мне фамилию сменили,
"Счастливчиков", - меня так окрестили.

А я усилил свой походный арсенал,
С двойным зарядом десять пуль собрал.
Ребятам показал свой магазинский нож,
Который, оказалось, на медведя был не гож.

Сказали, шкуру даже не проткнет,
Но резать колбасу и хлеб пойдет.
И заточили нож как бритву,
Вооружив меня-охотника на битву.

Ходил всю зиму я капканы проверял,
Медведь тот мимо больше не шнырял,
Залег в берлогу он подальше от меня, видать,
Чтобы спокойно зиму хоть поспать.

Собачки, проходя зарубок мимо,
Косились в сторону незримо,
И вопросительно смотрели на меня,
Я патронташами обвешан был тремя.

Стрелять в ту зиму больше не пришлось,
Медведей рядом не нашлось.
За тот поступок я его зауважал,
Он был умнее, чем предполагал.

А говорили, что медведь ну просто зверь.
Ты никому, читатель мой, не верь.
На этом я закончу свой охотничий рассказ.
Но с той поры я брюки брал всегда в запас.

Вот так мы в партии досуг свой проводили,
У нас, геологов, и выходные были.
В тайге стояла жуткая пальба,
От ожирения спасала нас ходьба.

Добавлю - после той охоты
Стихи я стал писать чего-то.
Ружье убрал я в ящик под замок,
И больше не стрелять я дал зарок.

Показать в формате для печати